10/02/2026
ПО-РУССКИ — НИЖЕ
SOHEILS ARABI
POLITISKAIS STRUPCEĻŠ UN FAŠISMA BRIESMAS. 1. DAĻA NO 3
Solidarizējoties ar ar “Anarhistu fronti (Irānā un Afganistānā)” un citiem protestu dalībniekiem Irānā, publicējam varas iestāžu vajāta blogera Soheila Arabi posta tulkojumu. Tas ir ņemts no frontes Telegram kanāla angļu valodā https://t.me/AnarchistFront_English
“Pienāk brīdis, kad gan ekonomiskā sistēma, gan politiskā sistēma nonāk pilnīgas paralīzes stāvoklī. Sabiedrībā izplatās bailes, un vadība tiek nodota tiem, kuri sola vieglu risinājumu, lai kāda būtu tā galīgā cena. Tieši šajā brīdī rodas fašistiskais risinājums.”
Kārlis Polaņi, "Lielā transformācija" (1944)
FAŠISMS VAI LUMPENISMS?
Fašisms un lumpen*sms ir kapitālistisko krīžu un politiskā strupceļa produkti, taču tie atšķiras pēc savām saknēm, organizācijas un funkcijām.
Fašismam piemīt konsekventa ideoloģija: galējs nacionālisms (Irānā tas bieži izpaužas kā āriešisms un naids pret “citiem”, piemēram, arābiem, turkiem, kurdiem un beludžiem), līdera kults (Reza Pehlevī tiek pasniegts kā “absolūtais glābējs”) un totalitāras valsts pieprasīšana “nacionālās rekonstrukcijas” vārdā. Tā mērķis ir organizēta vara un sistemātiska politisko pretinieku (kreiso, republikāņu, etnisko minoritāšu) likvidēšana. Tā sociālā bāze galvenokārt ir krīzes skartā sīkburžuāzija: vidusšķira, kas pārdzīvo lejupslīdi, vīlušies migranti un bankrotējuši tirgotāji, kuri ekonomiskās stagnācijas, inflācijas un sociālā statusa zaudēšanas ietekmē patveras rasismā un sazvērestības domāšanā.
Lumpen*smam, marksistiskajā izpratnē par lumpenproletariātu, trūkst reālas ideoloģijas. Tas ir emocionāls, oportūnistisks un destruktīvs. Tā mērķis nav strukturēta vara, bet gan pagaidu statusa iegūšana ar aizvainojumiem, seksualizētiem draudiem, tiešsaistes verbālo vardarbību un iebiedēšanu. Tā sociālo bāzi veido marginalizēti slāņi, hroniski bezdarbnieki un režīma bijušie zema līmeņa atbalstītāji, kuri, kritot nežēlastībā, ir pārtāpuši monarhistos jaunas identitātes meklējumos.
MŪSDIENU IRĀNĀ MONARHISTUS VAR IEDALĪT TRĪS GALVENAJĀS TENDENCĒS:
Pirmā sastāv no mērenajiem, klusā mazākuma: režīma pretiniekiem, kuri atbalsta simbolisku vai konstitucionālu monarhiju un ir gatavi iesaistīties dialogā ar citiem pret režīmu vērstiem spēkiem. Viņi izvairās no verbālas vardarbības un neizturas pret Pehlevī ģimeni kā pret neaizskaramu vai tādu, kas stāv pāri kritikai.
Otro tendenci veido fašisti, aptuveni 10–20 procenti, kas ir organizēti un lielākoties sastāv no vidusšķiras migrantiem Eiropā un ASV. Viņi reklamē neofašistisku ideoloģiju, kas apvieno āriešismu, antietnisku rasismu un slavinājumus “labvēlīgajai diktatūrai”. Viņi izmanto tādus medijus kā Manoto un Iran International kā propagandas rīkus un atklāti noraida saukli “Ne Šahs, ne Šeihs”.
Trešā tendence sastāv no lumpeņiem, aptuveni 30–40 procenti, kas ir skaļi un ļoti pamanāmi. Trūkstot politiskai programmai, viņi atdarina fašistisku valodu un uzvedību, plaši izmantojot seksistiskus apvainojumus, izvarošanas draudus un iebiedēšanu. Viņi bieži kļūst par topoša fašisma instrumentiem, tieši tāpat kā režīma algotņi var pārvērsties par autoritāras opozīcijas ierindas karavīriem.
Gan fašisma, gan lumpen*sma kopējās saknes ir režīma politiskais strupceļš: tā nespēja atrisināt ekonomisko krīzi, protestu apspiešana un starptautiskā izolācija. Šis strupceļš ir pastūmis daļu vidusšķiras uz lumpenizāciju un veicinājis plašu nacionālā pazemojuma sajūtu tādā veidā, kādu analizējuši Hanna Ārente un Džeisons Stenlijs.
TURPINĀJUMS – RĪT
ПО-РУССКИ
СОХЕЙЛ АРАБИ
ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТУПИК И ОПАСНОСТЬ ФАШИЗМА. ЧАСТЬ 1/3
В знак солидарности с "Анархистским фронтом (Ирана и Афганистана)" и другими участниками протестов в Иране, публикуем перевод поста преследуемого властями блогера Сохейля Араби из англоязычного Телеграм-канала фронта https://t.me/AnarchistFront_English
«В конце концов наступал момент, когда и экономическая и политическая системы оказывались перед угрозой полного паралича. Охваченный страхом народ отдавал власть в руки тех, кто готов был предложить простой и понятный выход, соглашаясь заплатить за него любую цену, — это означало, что пришло время для фашистского решения».
Карл Поланьи, «Великая трансформация» (1944)
ФАШИЗМ ИЛИ ЛЮМПЕНИЗМ?
И фашизм, и люмпенизм являются продуктами капиталистических кризисов и политического тупика, но они различаются по своим корням, организации и функциям.
Фашизм обладает стройной идеологией: крайний национализм (в Иране часто выражающийся через арийство и враждебность к «другим», таким как арабы, турки, курды и белуджи), культ лидера (Реза Пехлеви подается как «абсолютный спаситель») и требование тоталитарного государства во имя «национального возрождения». Его целью является организованная власть и систематическое устранение политических оппонентов (левых, республиканцев, этнических меньшинств). Его социальная база — это прежде всего охваченная кризисом мелкая буржуазия: приходящий в упадок средний класс, разочарованные мигранты и обанкротившиеся торговцы, которые под давлением экономической стагнации, инфляции и потери социального статуса доходят до расизма и конспирологического мышления.
Люмпенизм, в марксистском понимании люмпен-пролетариата, лишен реальной идеологии. Он эмоционален, оппортунистичен и деструктивен. Его целью является не структурированная власть, а достижение временного статуса через оскорбления, угрозы сексуального характера, вербальное насилие в интернете и запугивание. Его социальную базу составляют маргинализированные слои, хронические безработные и бывшие низовые сторонники режима, которые, попав в немилость, превратились в монархистов в поисках новой идентичности.
В СОВРЕМЕННОМ ИРАНЕ МОНАРХИСТОВ МОЖНО РАЗДЕЛИТЬ НА ТРИ ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ:
Первая состоит из умеренных — молчаливого меньшинства: противников режима, поддерживающих символическую или конституционную монархию и готовых к диалогу с другими антирежимными силами. Они избегают вербального насилия и не относятся к семье Пехлеви как к неприкасаемой или стоящей выше критики.
Вторую тенденцию образуют фашисты, примерно 10–20 процентов. Они организованны и в значительной мере состоят из мигрантов среднего класса, проживающих в Европе и Соединенных Штатах. Они продвигают неофашистскую идеологию, сочетающую арийство, антиэтнический расизм и восхваление «благожелательной диктатуры». Они используют в качестве инструментов пропаганды такие медиа-ресурсы, как Manoto и Iran International, и открыто отвергают лозунг «Ни Шах, ни Шейх».
Третья тенденция состоит из люмпенов, примерно 30–40 процентов, громких и очень заметных. Не имея политической программы, они имитируют фашистский язык и поведение, широко используя сексистские оскорбления, угрозы изнасилованием и запугивание. Они часто становятся инструментами зарождающегося фашизма, какими могут стать и головорезы нынешнего режима, превратившись в рядовых солдат авторитарной оппозиции.
Общим корнем как фашизма, так и люмпенизма является политический тупик режима: его неспособность разрешить экономический кризис, подавление протестов и международная изоляция. Этот тупик подтолкнул часть среднего класса к люмпенизации и подпитал широко распространенное чувство национального унижения в той его разновидности, которую анализировали Ханна Арендт и Джейсон Стэнли.
ПРОДОЛЖЕНИЕ – ЗАВТРА
